Село Ламерье Крестецкого уезда Новгородской губернии

Главная

Православие

История

Фотоархив

Фотогалерея

О проекте

Гостевая книга



Поиск по сайту


Боль в глазах старика

У одного из немногочисленных домов поредевшей и постаревшей деревеньки Косой Бор увидел тоже старого, но не потерявшего былой солдатской выправки человека, хлопотавшего с топориком в руках у покосившегося забора. Подошёл. Разговорились.

Мой собеседник оказался Василием Семёновичем Николаевым — одним из немногочисленных отдыхающих в этих удивительно красивых местах на сегодняшний день.

Судьба Василия Семёновича не то, чтобы отличительная от многих других судеб русского человека, но поломана настолько, что не может не вызывать сострадания. В середине 30-х годов окончил он в Крестцах ШКМ, затем два курса Ораниебаумского сельхозтехникума. А с 1939 по 1946 год, как он говорит, служил в армии. Воюя в огневом взводе на Первом Прибалтийском фронте, видел и чувствовал всё — от радости, что в очередной раз уцелел, до боли, что в очередной раз потерял товарища.

— Закончил я войну в Либаве, в Прибалтике, — тихо, с каким-то душевным надрывом рассказывает он, — да так там и остался — по сей день живу в Риге. Считай, что с 46-го года шоферил, первый класс у меня, лишь непродолжительное время зав. гаражом поработал... А надрыв этот у старого солдата от того, что обидно ему за себя и за других русских, живущих в Прибалтике: «Мы эмигранты и оккупанты, иного и не услышишь, а из нацистских преступников сделали национальных героев».

Нечем утешить старого человека — были бы силёнки, да сбросить ему лет двадцать, без всяких раздумий подался бы в родные места, тем более, что дом родительский, кирпичной кладки, если руки приложить, ещё не одну сотню лет простоит.

— Нет, об этом теперь и думать нечего, — обречённо говорит Василий Семёнович, — нынче даже ни одной грядки не посадил, приехал поздно и один — жена тяжело больна. Будем уж в Риге последние годы доживать. А вот за деревню, за землю обидно. Пусть меня простят, но лет через пять из местных жителей здесь никого не останется.

— Маркова Надежда (муж, бывший бригадир, умер), Васильева Дарья, — перечисляет неторопливо Василий Семёнович немногочисленных жителей деревни, — Матвеева Елена, сейчас в больнице, Прошина Нина (муж умер) и Осипов Иван — инвалид, глухонемой. Вот и все наши жители, все старые и немощные.

И стоит боль в глазах старика. Не о себе болит сердце. Он приехал и уехал, а они здесь круглый год и до последнего часа будут доживать со своими проблемами один на один. Хлебушек носят из Ламерья на своих плечах (кто не может, тому принесут). Связи с райцентром, с той же «скорой помощью» нет давным давно — тут уж кроме как на бога надеяться не на кого.

Осталось в деревеньке на подворьях две коровы, да две козы — не под силу содержать и эту немногочисленную животину. Хотя и трав вокруг полно, да руки немощные, вся надежда на родственников. Этими надеждами и живут.

— Раньше у нас и ленок хороший рос, и рожь, и картошка, -— вспоминает Василий Семёнович, — а теперь и не пашут, и не сеют, и не косят. Совсем одичала земля. Говорю ему о том, что обширные площади вокруг Косого Бора выделены в ведение администрации райцентра под покосы граждан.

— Дай то бог, — говорит он, — может быть хоть какой-то порядок наведут. А вообще-то всякая вера растеряна.

Таким неприкаянным и в то же время очень доброжелательным, вышедшим проводить меня и моих товарищей на заросший травой двор в солдатском кителишке с погонами СА, видимо доставшимся в наследство от сына или внука, и остался он в памяти.

Б. Заречный

"Ленинское знамя" - 21 августа 1993 года - "Деревенские встречи"


 
Besucherzahler russian dating service
счетчик посещений

© 2008- Владимир Фролов

Hosted by uCoz