Село Ламерье Крестецкого уезда Новгородской губернии

Главная

Православие

История

Фотоархив

Фотогалерея

О проекте

Гостевая книга



Поиск по сайту


Охота пуще неволи

От большой дороги, трассы Москва — Санкт-Петербург до деревеньки Колокола рукой подать. Всего несколько минут езды на машине и вот она — десятка три домов средь заснеженных лугов и полей и отнюдь не тёмных лесов-перелесков. И глядя на этот простор, сразу разочаровался: «Природа конечно красива, но какая ж тут может быть дичь, какая охота, разве что баловство одно и уж не подшутил ли надо мной охотовед Сергей Маклаков, назвав колокольского жителя Лаврентия Фёдоровича Никифорова, охотником от самого Бога и вдобавок к этому экзотической личностью.

К счастью, не подшутил — это стало ясно с первых минут знакомства с дедом Лаврентием (а как ещё человека называть, если ему без малого 76 годиков), с его супругой Екатериной Фёдоровной, которой нынешним летом все 82 стукнет, но которая выглядит только на 70. Впрочем, и Лаврентий Фёдорович в этом плане от своей жены не далеко ушёл: мал, но крепок, серые с голубинкой глаза пытливы и наверняка зорки, бороды и в помине нет, да и седина лобастую голову ещё не окутала. А то, что память у него ясная и цепкая, подтверждалось многократно за время нашей беседы.

Было у Фёдора Никифоровича, отца Лаврентия, пятеро сыновей и кроме крестьянствования ещё одна страсть — охота. С ружьём расставался разве что в страдную пору, когда пахал, сеял, косил да хлеб убирал, с ружьём, как заметил Лаврентий Фёдорович, и помер. Глядя на отца, заразились охотничьим промыслом и сыновья, а пуще других мой собеседник.

— Я ведь мальчонкой ещё к этому делу пристрастился, — вспоминает Лаврентий Фёдорович, — малограмотным из-за этой охоты остался. Бывало, пойду в школу, в Ярынью, но не утерплю и зайцев ловить: чего уж там, таскал отцово ружье без спросу. Попадало, а сделать так со мной ничего и не могли. Где-то к тринадцати годикам мне берданочку купили, с этой поры на меня и договор с заготконторой на пушнину заключать стали.

Это ж сколько официального охотничьего стажа у Лаврентия Фёдоровича на сегодняшний день выходит? Да, как ни считай, без малого шесть десятилетий с хвостиком. Вот уж про него сказано: охота пуще неволи! Сколько исхожено, сколько зверья самого разного добыто и, наверняка, не без риска.

Спрашиваю об этом деда, а он, как ни вспоминал, но так ничего примечательного, на его взгляд, и не вспомнил. Ну, уложил за свою жизнь пять медведей, так это немного. Правда, с одним косолапым, ещё в юности повозиться пришлось: два раза пальнул в растревоженного, вылезающего из берлоги зверюгу и оба раза в переносицу и только третьим выстрелом (перебил позвоночник) уложил. Не до смеха, но пронесло.

Куда покруче была история с воспалением лёгких, по крайней мере так он и Екатерина Фёдоровна думают до сих пор: свалил охотника жестокий жар в постель не на один день. Как выкарабкался, одному Богу известно. Удивились и врачи, когда после миновавшей беды прослушали его: «Лёгкие у Вас не в порядке. Чем болели? Где лечились?». А что ему ответить, если дома на печке лечился, а врачевала лишь супруга, Екатерина Фёдоровна?

Вообще-то о личных напастях-хворобах, как я понял, Лаврентий Фёдорович говорить негоразд, а вот об охоте, о зверье лесном — милое дело.

Видели бы вы как по-мальчишечьи загорались глаза старика, когда он говорил о наиболее богатых трофеях. И по сей день «самым-самым» сезоном остаётся для него одна из зим первых послевоенных лет, когда взял Лаврентий Фёдорович 15 лисиц, 22 норки, 20 енотов и ещё кое-что по малому счёту.

Впрочем, госпожа Удача и по сей день не спешит расставаться со старым охотником, хотя всё реже и реже берёт он с собой ружьишко (перешёл на капканы). Его по-прежнему называют в числе лучших промысловиков. Вот и в нынешнем сезоне среди трофеев Лаврентия Фёдоровича четыре куницы, пять бобров, выдра, четыре хоря, три норки. А сезон, между прочим, ещё не закончился. Правда, енот нынче оказался не по зубам: норы замёрзли и эта зверюга залегла рано — не взять, и собака не помощник, хотя со своим Героем в прошлом году добыл восемь шкурок.

Как и любой настоящий охотник знает Лаврентий Фёдорович цену настоящей собаке, но судит о них не столько по породистости, сколько по делу. Сейчас у него Герой и Найда. Герой — ни дать ни взять — дворняга да и только, а Найда напоминает восточно-европейскую лайку. Зато в работе по мнению охотника равных им нет.

За время нашего разговора о какой только дичи, обитавшей ранее и обитающей сейчас, не поведал мне старый охотник — и о кабанах, многие из которых вряд ли переживут жестокую нынешнюю зиму, и о зайцах-беляках и русаках, которые, по сути дела, уже сошли на нет, как ему думается, из-за применения минеральных удобрений и ядохимикатов, а вот о волках пришлось напомнить.

— Волки от меня, — на полном серьёзе говорит Лаврентий Фёдорович, — или я от них как заговорённые, лишь один раз довелось стрелять, да и то только ранил. Конечно, следов доводилось видеть великое множество. Вот и нынче в нашей округе пара ходит, промышляет. Тут недавно смотрю кабаны прошли, а чуть сбоку во след им волки. Бить их надо, ведь всё уничтожают. Да теперь не по мне серые. Просил яду как-то в нашем обществе, но моя просьба без ответа осталась.

Без обиды это сказал, как бы бесстрастно констатировал факт. А вот о том, что недели три назад лихой человек «увёл» от него выдру вместе с капканом, обмолвился не без боли. Понятно, жаль старику потерянную шкурку, которая заготовителями оценивается где-то в 20 тысяч рублей, но как мне показалось не столь за это ему обидно, сколь за то, что мольба о помощи не была услышана даже в милиции, куда он обратился. Хотя при пенсии в 25 тыс. рублей и эти деньги не были бы помехой.

По-разному мы относимся к охотникам. Одни называют их чудаками, другие одержимыми, а третьи и того хлеще — жестокими... В этой связи очень любопытно высказывание деда Лаврентия: «Жестокости при охоте я никакой не испытываю, а вот что, к примеру, кабаны мрут от голода или волк их дерёт, жалко до слёз. Не охотник, коли он настоящий, дичь выводит, а всякая вредная людская деятельность.

Как тут не согласиться?

Уже вдоволь наговорившись, услышав самое заветное: «Мне с охотой до смерти не расстаться», я спросил: «А что кроме этой охоты еще в жизни было?».

— Молотобойцем в колхозе пришлось поработать. Шестнадцать лет лесником отходил. Вырастили с бабкой двух дочерей, имеем внуков и правнуков. Хозяйство до сих пор ведём (корова, поросёнок). Да мало ли чего ещё доводилось делать?... — вот так спокойно, буднично ответил на мой вопрос Лаврентий Фёдорович, 76-летний человек и, совсем мало кто знает это, инвалид детства (повреждён позвоночник — отсюда и малый росточек и необычная приземистость), всей своей жизнью доказавший целебную силу леса, великую пользу движения.

Б. Заречный

"Крестцы" - 30 мая 1994 года - "Встреча для Вас"


 
Besucherzahler russian dating service
счетчик посещений

© 2008- Владимир Фролов

Hosted by uCoz