Село Ламерье Крестецкого уезда Новгородской губернии

Главная

Православие

История

Фотоархив

Фотогалерея

О проекте

Гостевая книга



Поиск по сайту


"Только б не было войны..."

Небольшой, но аккуратный домик Ефимовых — Якова Васильевича и Прасковьи Яковлевны, выкрашенный в весёлый голубой цвет, стоит на взгорье, в нескольких десятках метров от озера, как впрочем и вся деревенька Давыдовщина. Красоты здесь необычайные, как говорят, первозданные, извечные и, как мне показалось, что-то от них передалось здесь живущим людям.

Якову Васильевичу — 75. Несмотря на солидный возраст и инвалидность, он не то, чтобы грузен, a скорее кряжист, наверняка о имеющихся болячках предпочитает не говорить. Прасковья Яковлевна, хотя и на годок моложе мужа, но в последнее время почти обезножила (замучил полиартрит), но за своим суженым чувствует себя как за каменной стеной. Мол, перед тем, как окончательно свести с подворья последнюю скотину, он и корову доил, и о кормах хлопотал, а теперь вот добытчик по магазинной части.

Впрочем и без этих слов понятно, какие трогательные чувства испытывает к своей жене этот суровый с виду человек: Прасковья Яковлевна потчевала меня земляничным лимонадом, конфетами да печеньем, а уж коли «дед сладкого не ест», то ясно для кого всё это запасено.

В супружестве они cocтоят с 1946 года. А если учесть, что родом оба местные, коренные, то чуть ли не с пелёнок, со школьной скамьи знакомы. Как рассказывала мне Прасковья Яковлевна, сначала была дружба, а потом и любовь пришла. И как знать, если бы не война, то их супружескому союзу скорее всего было бы уже под 60 лет. Впрочем, этого союза могло не быть и вовсе: «война не игрушка, а смерти подружка». А войну эту прошёл не только Яков Васильевич, но и Прасковья Яковлевна.

Якова призвали в августе 1942 года, когда, как говорится, срок подошёл. После формирования зачислили в отдельный лыжный батальон, был обучен миномётному делу и оказался в блокадном Ленинграде.

Противостоял 18-летний паренёк из крестьянской деревеньки и немцам, и финнам в прямом смысле этого слова. Однажды, когда финны окружили наблюдательный пункт, миномётчику Ефимову пришлось отбиваться от обнаглевших и самоуверенных врагов, по сути дела, одному, и он с этой, казалось бы неразрешимой задачей, справился на отлично. Был награжден Орденом Славы третьей степени.

После снятия блокады Яков Васильевич попал на четвёртый Украинский фронт, стал командиром миномётного орудия и вот уже весной 45-го солдатское счастье, хранившее его все эти годы, вдруг отвернулось: в боях за освобождение Чехословакии опытный миномётчик был тяжело ранен. Известие о Победе застало его в днепропетровском госпитале, где он находился на излечении до ноября. Но в свою родную Давыдовщину вернулся инвалидом.

— Тогда на инвалидность, — вспоминает Яков Васильевич, — не смотрели, руки-ноги есть, значит, здоров. Вот и со мной так получилось: через пару месяцев избрали председателем колхоза, пять лет оттрубил. Потом, после укрепления хозяйств 15 лет отбригадирствовал...

Для Прасковьи Яковлевны война — это вначале окопные, земляные работы, непосильный для 16-летней девчонки труд на лесозаготовках, а потом долгий и тяжкий, тоже смертельно опасный путь в составе одной из воинских частей 27-ой артиллерийской дивизии навстречу Победе.

Она вспоминает:

— Проходили мимо военные и предложили, мол, давайте девчонки к нам, будете хлебушек печь, будете и сыты, и обуты, и одеты. Так и пошла я с подружками вместе с этой частью. Для всей дивизии хлеб пекли, 12 печей ставили в траншеях под брезентом. В две смены работали, и днём, и ночью, и в жару, и в непогоду под открытым небом, под обстрелами. Почти всех бог миловал, а вот здоровье потеряла.

Награждена Прасковья Яковлевна за ратный и одновременно самый мирный труд на земле медалями «За боевые заслуги» и «За победу над Германией».

После войны родила Якову Васильевичу троих детей, с утра до ночи гнула спину на колхозных полях, а когда совсем стала сдавать, пошла работать продавщицей райповского магазина в Давыдовщине, где и отслужила два десятка лет, за что получила звание ударника коммунистического труда и медаль «Ветеран труда».

— Здоровья нет ни у меня, ни у деда, — не жалуется, а просто констатирует Прасковья Васильевна, — он просто виду не подаёт. Нет и в душе покоя, болит душа, особенно за детей. Раньше всё хорошо было, всё предсказуемо: сыновья окончили арктическое училище, оба моряками стали, дочь педучилище кончила. Все семьями обзавелись, нас часто навещали. А сейчас попробуй встретиться — один сын на Украине, другой в Клайпеде и только дочка в Ивантееве. Денег на Украину посылали — вернулись денежки обратно. И что за жизнь такая стала? Многих разлучили, страну на кусочки разрезали.

Яков Васильевич ещё более категоричен. Со свойственной ему прямотой и немногословностью сказал, как отрезал, мол, много неправедного Сталиным сделано, но такая рука, как у него была, сейчас пригодилась бы.

Судить ветерана за столь жёсткое утверждение не то что язык не поворачивается — не имею права, да и справедливость в его словах, безусловно, есть. Они, наши старики, отвоевали честно, порушенную страну отстроили так, что основа её до сих пор не по зубам разрушительным реформам. А потому в потаённых уголках души лелеят они надежду на то, что пусть уже не они, а их дети и внуки будут жить не одним днём, а будущим, в обновлённом и сильном государстве.

— Только б войны не было, — сказала на прощанье Прасковья Васильевна, — ведь то, что пережили мы, нельзя пожелать даже врагу.

Б. Заречный

"Крестцы" - 22 июня 1999 года


 
Besucherzahler russian dating service
счетчик посещений

© 2008- Владимир Фролов

Hosted by uCoz